Под видом «патриотизма» и «национализма» в РФ цветёт национал-антифашизм. Для национал-антифашизма русские— великий народ ровно потому, что они «победили фашизм», т.е. в переводе на русский язык, победили национально-христианскую Европу и её союзницу в лице бессчётных русских добровольцев, национально-христианскую Россию. Национал-антифашизм исходит из истины, что русский народ – самый антифашистский народ мира и может преподавать уроки антифашизма всем остальным народам земли. Вы скажите, что коммунизм – это нехорошо? Но для национал-антифашизма в коммунизме и большевизме нет ничего особенно плохого, в его понимании все эти красные учения уже давно органически вошли в плоть и кровь русского народа, а потому всякий антикоммунизм равнозначен русофобии; в разряд русофобов автоматически попадают и русские националисты, сражавшиеся с коммунизмом в XX столетии. Пентакль, красный флаг, серп и молот – всё это национальные русские символы согласно идеологии национал-антифашизма. Русские должны хранить память о «победе», ибо это залог русской национал-антифашистской «избранности». А ещё русские должны наказывать всех тех, кто не желает принимать коммунистическую версию войны, раз за разом подтверждать свой титул наиболее коммунистической и антифашистской нации на свете.

( Read more... )

Начало

«В Идее находится наша подлинная Родина» (с) Юлиус Эвола



Святой обязанностью лучших людей каждой нации является выработка респектабельного имиджа для своих соотечественников. В России процесс «нацбилдинга» невероятно затруднён тем, что параллельно с русской нацией на её территории живёт и здравствует другая нация, вскормленная на советских биодобавках и самозвано называющая себя «русской». Принявшиеся её окормлять «профессионалы» не имеют ни малейшего представления о ценностях русского мира, то и дело попадая в неудобное положение из-за своей приверженности советским мифам.

Всё было бы хорошо, если бы эти продолжатели славных традиции сменовеховства и примирения «двух Россий» не бросали позорную тень на русское имя. Но, к огромному для нас сожалению, порча русскости, измазывание в коммунистических отходах светлого имени России и выдача красного хама за эталон русского человека наблюдается среди «русских националистов» повсеместно. И вдвойне мерзко наблюдать за тем, с какой необъяснимой гордостью эти «националисты» стараются показать идентичность русского с советским. Чудодейственным образом советско-германская война, объявленная русскими патриотами Крестовым походом против большевизма, превращается в «национальный миф», а советские рабы, убивавшие не только немецких, но и русских солдат, занимают почтенное место в иконостасе «русского движения». Всякому, кто мало-мальски знаком с историей, известно о том, что на стороне Сталина и Кагановича не сражалось ни одного русского националиста, поскольку сама идеология национализма (и тем более русского) находилась в Совдепии под строжайшим запретом, в то время как «по ту сторону фронта» русских националистов было предостаточно, а в Русском Зарубежье (в том осколке русского мира, где образ исторической России сохранился лучше всего) война Германии с СССР расценивалась как продолжение белой борьбы. Именно в огне антибольшевистского сопротивления вырос и окреп организованный русский национализм, позднее давший плеяду мучеников, отправившихся в русскую Вальхаллу. Мартиролог русских террористов, сгинувших в неравной битве против сталинского ига достаточно обширен, но полностью предан забвению со стороны «русских националистов» конца XX – начала XXI вв., у которых совсем иные герои и исторические ориентиры.

Казалось бы, щёки национально-мыслящего русского человека должны пылать гневом при любом поползновении свалить в одну кучу русское и большевистское, ибо кому как не настоящему русскому националисту знать о тех жертвах, которые принёс русский народ на алтарь войны с инфернальным злом мировой революции. Всё так, но у подавляющего большинства именующих себя «русскими националистами» отождествление советчины с вечной Россией вызывает не нарекание, но согласие, от молчаливого до восторженного, в духе «при СССР весь мир нас боялся!». Да, боялся, но не нас, русских, а вас, коммунистических големов вместе с вашими хозяевами, номенклатурными каменщиками разных степеней посвящения в КПСС. Но бег времени не остановить и пропаганда советского патриотизма, подаваемого в т.ч. и зарубежной публике под «русскими» национальными одеждами, даёт свои жуткие плоды: Россию там и тут начинают путать с оккупационным образованием на её территории, — Нео-Совдепом. Самый большой вклад в эту работу, направленную на то, чтобы русский почувствовал родство не с сонмом своих антикоммунистических и национальных героев, а с палачами всего свободного мира, вносят т.н. «русские националисты» и «просвещённые консерваторы», рассматривающие нацию как нечто аморфное, более нуждающееся в полном желудке, нежели в честном имени.

( Read more... )

Продолжение

Немного с опозданием, но не помянуть этого человека, всё равно, что не помянуть Вождя.

19 мая 1898 — 11 июня 1974

Оригинал взят у ruckgaber в Советский олимпийский мишка

ПРЕДВАРЕНИЕ ПУБЛИКАЦИИ: Мы воспроизводим уникальный документ из истории Катакомбной Церкви – статью Г. Коха «Плебисцит Катакомб», русский перевод коей впервые был напечатан в газете «Парижский вестник» в нумере 60 за 1943 год.


( Read more... )

«...будучи в Буэнос-Айресе, я два раза встречался с бывшим Главой Хорватской Республики президентом Анте Павеличем. ...Анте Павелич был безусловно интеллигентным человеком, хорошо разбирающимся в обстановке политиком, большим поклонником Гитлера, ярким антикоммунистом, но также исполненным ненависти к православным сербам».

Главнокомандующий 1-ой Русской Национальной Армией, ген. Б. А. Хольмстон-Смысловский

О русско-сербских взаимоотношениях известно очень многое. Вопреки мифу о «вековой дружбе русского и сербского народов» более тщательное исследование приводит нас к несколько иным выводам. Так, мы до сих пор ощущаем на себе последствия «заступничества», проявленного Россией в 1914 г. Излишне рьяное потакание пан-сербистской идее ввергло Россию войну, которая, в свою очередь, стала прологом к красной оккупации нашей страны. Вместе с тем, учитывая эти печальные страницы нашей истории, не стоит изображать всех сербов в роли предателей и паразитов на теле России. Само собой, русский не может проронить худого слова, к примеру, о короле-антикоммунисте Александре или о вожде сербской организации «Збор» и по совместительству основателе сербского добровольческого корпуса Дмитрии Льотиче.

Надо удержаться как от «любвеобильной» концепции русско-сербских отношений, так и от огульного осуждения сербов, только за то, что мы имели глупость ввязаться в войну за них. В конце концов, наши ошибки лежат прежде всего на наших плечах. И если бы русский дипломатический корпус в преддверии первой мировой войны оказался умнее, то вряд ли бы мы сегодня вообще вели такой разговор.

Гораздо меньше освещены русско-хорватские отношения. А тем временем, кое-какие страницы истории кровью связывают между собой и русский, и хорватский народы. И как бы не обстояло дело с сербами, неплохо бы взглянуть на прошлое с иного разворота и познакомиться с малоизвестными эпизодами контактов между русскими и хорватами.

Прежде чем перейти к главным материалам, касающимся Освободительной войны 1941-1945 гг., позвольте совершить экспериментальный экскурс в «самое начало» русско-хорватских связей.

На мой взгляд, их истоки следует искать в венгерской революции 1848 г. Восстание, поднятое венгерскими либеральными националистами с Лайошом Кошутом во главе, грозило не только целостности империи Габсбургов, но и таило ключ к революционному взрыву во всей Центральной и Восточной Европе. Понимая возможные последствия победы революционеров и руководствуясь принципами Священного Союза между основными традиционными империями (Россией, Пруссией и Австрией), Россия не замедлила послать на подавление восстания войска.

Но венгерские повстанцы столкнулись не только с интервенцией, но и с реакцией внутри габсбургской державы. Ряд народов многонационального государства (пространство от Альп до Карпат никогда не отличалось моноэтничностью) предпочли сохранить лояльность Вене, поскольку догадывались о том, что в случае победы венгров их ждёт мадьяризация. Ряд историков объясняют неудачу Венгерской революции именно промонархическим, проимперским поведением сопредельных венграм народов, которых мятежникам так и не удалось привлечь на свою сторону.

В авангарде габсбургского лоялизма стояло хорватское и русское население Австрийской Империи. Хорватские отряды на юге и карпаторусские на севере с оружием в руках противостояли венгерским революционным войскам. Известный деятель русского национального возрождения в Подкарпатской и Червонной Руси Адольф Добрянский самолично участвовал в битвах при Ваце и Дебрецене, а под Вилагошем принял венгерскую делегацию, изъявившую от лица всей венгерской армии просьбу о присоединении умиротворённой Венгрии не к ненавистной Австрии, а к России (по понятным причина эта просьба не была удовлетворена). За помощь императорским войскам и верность австрийскому престолу группе Добрянского была предоставлена создать «Русский округ», зачаток русской автономии в Австро-Венгрии. К сожалению, округ просуществовал всего лишь два года, а милость австрийцев вскоре сменилась равнодушием.

По итогам первой мировой войны как хорваты, так и русские оказались в числе наций-побеждённых. Отныне хорваты подвергались сербизации в новосозданной королевской Югославии, а карпаторуссы чехизации и украинизации в такой же искусственной, но республиканской Чехословакии. Национальное угнетение вызвало появление движений фашистского толка, усташей Павелича у хорватов и чернорубашечников Фенцика у русских Подкарпатья. Оба народа имели схожие крестьянские традиции и глубоко патриархальный уклад жизни.

Особый интерес представляет русский след в Хорватии, отпечатанный Освободительной войной 1941-1945 гг. (для хорватов война началась чуть раньше, со вторжения Вермахта на Балканы после про-английского путча в Белграде и измены Югославии своим союзным обязательствам).

О положении русского населения в Независимой Державе Хорватской, о взглядах хорватских националистов на антибольшевицкую Россию и русских националистов на Хорватию, о местопребывании 1-ой Казачьей дивизии в пределах этой страны красочно рассказывают два очерка профессора Гротова (Ростова) «В Новой Хорватии» и «Новая Хорватия» из газет белой эмиграции «Парижский Вестник» и «Новое Слово».

Профессор Ростовского университета Сергей Викторович Гротов (псевдоним: Алексей Ростов) – один из самых интересных публицистов Русского Освободительного Движения 1941-1945 гг. Обладая гигантским для подсоветского человека уровнем культуры и национального самосознания он сразу после занятия немецкими войсками Ростова-на-Дону включился в антикоммунистическую борьбу, начал редактировать местную газету. После эвакуации путь Гротова был тесно связан с казачьими частями германской армии. Гротов, ощущая себя гражданином старой России, не промедлил наладить контакты с русской эмиграцией, чьи кадры проникли на освобождённые территории с самого начала. Знание нескольких иностранных языков дало ему возможность организовать ряд поездок по Франции, Бельгии и Хорватии с лекциями об Освободительном движении русского народа. Среди личных знакомых Гротова значились валлонский фольксфюрер Леон Дегрелль, поддерживавший Германию французский писатель Луи-Фердинанд Селин, один из лидеров французских националистов Марсель Деа и многие другие. В рядах казачьих соединений Гротов проводил стойкую общерусскую пропаганду, не допуская никакого самостийничества, в чём встречал поддержку казачьих чинов, в т.ч. и атамана Краснова. После 1945 продолжал печататься для русской прессы, в частности для аргентинской газеты «Наша страна».

Ниже приводятся две статьи Гротова. Они написаны для двух разных газет, во многом схожи, но есть и отличия, многие детали, отсутствующие в одной статье, содержатся в другой. Поэтому для целостности восприятия их следует читать обе, хотя вначале возможно иллюзия повтора.



( Read more... )

Постепенно подходит к концу первая партия моей книги "У ворот мифа" и хотелось бы напомнить уважаемым читателям о своевременности её приобретения. Иначе может сложиться так, что персонально для вас книги не хватит. Посему самое время обратиться по адресу:

Москва, Глинищевский переулок, дом 6 (за книжным магазином «Москва»). Проезд: ст. м. «Пушкинская», «Чеховская», «Тверская» или «Охотный ряд». Мы работаем ежедневно, кроме воскресенья, с 11 до 20 часов. Телефон: (495) 650-60-31

и приобрести книгу.

Рецензии:1, 2.

Мой недавний пост уже успел задеть за живое ту категорию националистов, для которых «интеллегенция – говно нации», а «боевые отряды гопников» - залог национальной революции.

Лишний раз проясню свою позицию и разъясню азы.

Никто из моих критиков не понимает алгоритма национализма. А алгоритм этот остаётся неизменным аж с конца 18-го века.

( Read more... )

За бутафорскими парадами, салютами и пьяными посиделками подлинный, остаточный смысл "9 мая" почти полностью теряется.

9 мая (а во всём мире 8 мая) - день капитуляции Германии перед союзниками.

Да, у Германии этот объединённый альянс иудо-сатанистов и иудо-пуритан войну выиграл.

Но вторая мировая война - это не только война Германии против СССР, США и Великобритании.

Это ещё и один из этапов войны России против СССР, войны, начатой не 22 июня 1941 и кончившейся отнюдь не 8-9 мая 1945 гг.

Эта война продолжается до сих пор.

Краснов, Каминский и Штейфон капитуляций не подписывали. В Курляндии части РОА оборонялись всё лето 45-го, а на Брянщине вооружённое сопротивление было подавлено только к 1951 г.

Отдадим же дань памяти русским бойцам этого этапа неоконченной русско-советской войны.

Благодаря им, на полях сражений самой масштабной бойни XX века после 20-летнего перерыва можно было увидеть русский флаг.

Благодаря им, можно утверждать, что Россия участвовала во второй мировой.




Тягостен Божий дар память!.. Но и благостен он.

Год 1944-й. Ранняя весна. Деревенька над Днепром. Ее улички, спадающие к реке под беспрерывным обстрелом. В расположенный в ней штаб немецкого полка прибыл с особым заданием офицер в странной форме : немецком фельдграу, но с русскими широкими серебряными погонами, русской кокардой на фуражке и черно-желтой ленточкой в петлице. Он дружески принят с избе собрания, и вечером ради гостя полковник выставляет коньяк и ликер. И полковник, и приезжий оказалась участниками первой войны... воспоминания, тосты... еще коньяк и незаметно началась веселая фронтовая пирушка. Из роты вызвали гармонистов и после нескольких вальсов и маршей полковник подозвал старшего из них и что-то тихо спросил. Тот кивнул головой и через минуту... волна стройных звуков неповторимо, несказанно величественного русского гимна понеслась над рекой, омывшей Русь святою водой Крещения.

Русский офицер встал и привычно вытянулся. Рядом с ним стал немецкий полковник. Встали все офицеры... Торжественно струились волны гимна. Величаво катил Днепр свои святые воды. Не их ли капли стекали по щекам русского офицера в немецком мундире... Лица немцев были строги и суровы.

...Царствуй на страх врагам!..

Из-за реки застучал пулемет, Чей ?.. Русский ?..

— Нет !..

В ответ ему застрекотали пулеметы третьего Рейха. Социализм красный и социализм коричневый поливали друг друга свинцовым дождем.

В ночной темноте пронесся последний аккорд.

Старый немецкий полковник высоко поднял свой бокал, осушил его, крепко пожал руку русского офицера. Их глаза встретились. Они оба жали слова величавого гимна и понимали трескучий язык пулеметов...

Вслед за полковником, выполняя старинный военный обряд, строго по рангу друг за другом, без улыбок на каменных лицах к русскому офицеру подошли немцы.


***

«Российское государство родилось не в снопидонных сундуках Ивана Калиты, а в крови, оросившей Куликово поле», писал В. О. Ключевский.

Сорок тысяч павших ратников, осознавших себя русскими, насчитал «став на костях» князь Владимир Андреевич. Как просто было тогда !.. Перед ратью — орда, враг. За ее укрепленный Святым Крестом строем — Родина, Русь. Древние могилы вокруг Куликова поля и теперь рассказывают об этой простоте и ясности : по одну его сторону деревни зовутся : Кресты, Старый Погост, Молитвено, я по другую -— Смердячи, Бугры, Поганкино... Может быть теперь переименовали, но больше полтысячи лет носили они свои имена.

Теперь не то. Раскиданы могилы ратников, сознавших себя русскими, от приатлантической Ля-Рошели до вод Тихого океана, от залитого солнцем Римини до концлагерей льдистой арктики, от немецкого Дахау до воздвигнутого на костях советского Комсомольска на Амуре... Имен у них нет.

Вечная память и Вечный покой павшим за Русь, за Россию!...

Путь к ней, к России, в те давние годы был прям и ясен. Поднялись за своими князьями ратники белозерские, суздальские, муромские, полоцкие, звенигородские, костромские и пошли под Коломну по зову Великого Князя Московского, по слову Святителя Радонежского. Стали в Коломне под стяг Победоносца, змия поражающего, и двинулись дальше, уже русскою ратью за Оку, за Непрявду в злую, страшную сечу за Русь. В пути том и в сече из муромских, полоцких, костромских стали Русскими.

Светел и ясен был их путь к России, осененный чудесным знамением Владимирской Матери Божией.

«Родиться русским — это мало.
«Чтоб зваться им — им надо стать» —
писал поэт.

— ...Над Россией — Русью стала темная ночь. Ее тьма скрыла от ищущих взоров и светлый лик Пречистой, и блистательный стяг Победоносца, и само Русское имя.

Во тьме, замкнутые железной стеной, томились и скорбели утратившие свое имя люди...

Невиданные сполоха — молнии небывалой грозы просекли тьму. Громы ее пробили железную стену и истомленные тьмой, отчаявшиеся, безымянные люди, страждующие и жаждующие узреть блеск стяга и обрести утраченное имя, ринулись в проломы.

Чтобы найти Родину, нужно было ее покинуть.

Чтобы придти в Россию — уйти из нее, вырваться из колдовского круга, разорвать чары оборотня, принявшего ее обличие.

Страшный, тернистый путь, не иного не было! Шли, изнемогали, погибали, падали, вставали, снова шли... Вышли миллионы — дошли тысячи... Но и они штыками Власовской армии, клинками Красновских казаков, свидетелями правды Кравченко разорвали колдовские оковы оборотня и кровью мучеников Лиенца и Римини начертали на его лживой личине:

СССР — Не РОССИЯ.

«Часовой», № 303, декабрь 1950 г.

Только ленивый пока не написал о случившихся событиях в канун инаугурации Путина. Я по природе своей человек ленивый и хотел отмолчаться, но т.к. молчание в корне непродуктивно, а поток просветительской информации прерываться не должен, то решил высказаться.

Да, национал-большевицкие садомазохисты наподобие старого педераста Лимонова могут потирать ладошки.
Наконец-то, грянул «русский бунт», бессмысленный и беспощадный.

С кровищей.

С био-баррикадами из сортиров.

С журналистами, что воображают себя бетменами и сигают с пожарных лестниц.

С молодыми парнями, что воображают себя «революсьонерами» и теперь отправляются на Чукотку в стройбат.

С «вождями», отпущенными из заточения в день своего задержания со штрафом в 1000 рублей, в отличие от своих безмозглых последователей, обречённых в лучшем случае на счастливое времяпровождение в изоляторе, в худшем – на год жизни в рабстве (армия) или на несколько лет в рабстве (срок).

Безмозглый народ расплачивается за свою безмозглость. «Безмозглость» в данном случае не простое ругательство, а констатация анти-интеллектуальности российской политики. Анти-интеллектуальности протеста.

Интеллектуальность – не простое средство по минимизации числа отправленных «по этапу».

Интеллектуальность – это то чем «революция» («контрреволюция, «эволюция» и т.д., т.е. любой активный процесс) двигается.

У «комиссаров» от либерализма и национализма не прослеживается и намёка на интеллектуальность. На организованную интеллосферу, интелло-сообщество, являющиеся смертоносным оружием наций и по сути единственными субъектами истории, начиная, по меньшей мере с Французской революции, тем более.

( Read more... )